Белорусам советуют готовиться к дефолту

Экономист Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра Дмитрий Крук сообщил о прогнозе Международного валютного фонда о возможном дефолте в 2019-20 годах, в случае нестабильности на зарубежных рынках.

Что это вообще такое — дефолт, насколько вероятно, что он случится и к чему нам готовиться рассказывает belaruspartisan.

В 2017 году внешний долг Беларуси достиг рекордной отметки в истории — более $ 15 млрд, или около 40% от ВВП. Евразийский фонд стабилизации и развития объясняет: внешний долг начал расти в геометрической прогрессии после 2006 года, когда существующая экономическая модель достигла лимита своего устойчивого роста.

«Возможности экстенсивного роста (за счет увеличения количества продукции), были исчерпаны еще до 2006 года. Далее роста можно было достигать только административной мобилизацией ресурсов при одновременном наращивании долгового бремени», — говорит Алишер Мирзоев, директор проектов стабилизационных кредитов.

Кстати, формальный внешний долг правительства, который публикует Нацбанк и перепечатывают СМИ, — лишь часть государственной задолженности. На самом деле туда входит еще внутренний долг, номинированный в иностранной валюте, а также кредиты госпредприятий, где доля государственной собственности составляет более половины.

«В общей сложности этот долг приблизился к 60% от ВВП, — говорит Александр Чубрик, директор исследовательского центра «Институт приватизации и менеджмента». — Когда мы говорим, что в Японии долг 200%, то, во-первых, он отчасти, внутренний. Во-вторых, он очень долгосрочный, и, в-третьих, очень дешевый, нам такой просто не снился. Поэтому, получается, для них 200, это, может, лучше, чем для нас 60».

Куда пошли все эти деньги?

До 2015 года они расходовались на:

1) удержание высокого курса рубля, который был под постоянным давлением вследствие того, что Нацбанк стимулировал экономику напечатанными деньгами.

2) на государственные модернизационные проекты, которые, в подавляющем большинстве, однако, оказались непросчитанными и провальными.

Среди прочего, белорусские предприятия деревообработки или, например, цементного производства, на модернизацию которых государство потратило по миллиарду долларов (преимущественно китайских кредитов), могут производить в разы больше продукции, чем раньше, но себестоимость этой продукции — неконкурентная. В результате они простаивают или работают с убытками, продолжая сжигать иностранную валюту, которую правительству снова приходится одалживать.

«У нас проблема в том, что даже не долги государства очень дорогие, а долги предприятий, так как они набрали много долгов», — добавляет Александр Чубрик.

Сейчас выплаты по одним только процентам за набранные кредиты составляют более 2% от валового внутреннего продукта. Это — каждый 8-й бюджетный рубль, который идет не на возвращение старых долгов, а на удержание уже набранных. Если бы в этом году мы выплатили сами хотя бы проценты по набранным кредитам, то вместо того, чтобы вырасти на 1,5%, белорусская экономика приблизительно настолько же упала бы.

В 2007 году, когда существующая экономическая модель достигла лимита своего устойчивого роста, власти Беларуси продолжили иллюзию ее развития за счет иностранных займов.

Теперь, когда государственный долг достиг почти 60% процентов ВВП, отечественная экономика не справляется с тяжестью процентов по набранным кредитам, и внешний долг ежегодно увеличивается уже просто для того, чтобы кормить себя. Скатывание такого снежного кома рано или поздно должно закончиться дефолтом.

Что такое дефолт?

Дефолт, это когда страна не способна вовремя сделать актуальные выплаты по своим долгам. Как только страна объявляет дефолт, она начинает экономить на выплатах иностранных займов, но по крайней мере временно теряет возможность делать новые.

«Можем взять, например, Аргентину. Аргентина объявляет дефолт, ее банки не могут вовлечь финансирование и не могут выполнить своих обязанностей по тем депозитам в валюте, которые у них есть», — приводит пример Дмитрий Крук, экономист Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра.

Непосредственными последствиями дефолта станет резкая девальвация и рост цен, так как Нацбанк будет вынужден печатать рубли, чтобы закупать дефицитную валюту внутри страны на оплату критического импорта: топлива, пищи, медикаментов. Многие предприятия будут временно неспособны закупать за границей оборудование, что приведет к закрытию многих заводов и резкому скачку безработицы.

«Это, скорее всего, приведет к снижению ВВП, снижению зарплат, к снижению социальных платежей», — считает Дмитрий Крук.

Непосредственную опасность дефолта власти осознали в 2015 году, когда доходы бюджета упали — вследствие падения экономики, а расходы для содержания валютного долга, наоборот, резко увеличились — за счет девальвации рубля. С того момента власти решили взять курс на сокращение внешнего долга.

В 2016 году внешний долг, впервые за многие годы, снизился. Правда, всего на 0,5%. И, чтобы достичь этого, то есть выплатить самостоятельно проценты по долгам, плюс погасить всего полпроцента самого долга, властям пришлось урезать на целых семь процентов все остальные бюджетные расходы. Это стало одним из важных причин прошлогоднего падения экономики, зарплат и занятости.

«На 7% снизить бюджетные расходы за шесть лет это просто — нечеловечески много», — говорит Александр Чубрик.

В этом году власти от идеи погашения долга, похоже, уже отказались, так как резать бюджетные расходы, по большому счету, больше не за счет чего. Реалистичная задача, исходя из статистики, стоит в том, чтобы хотя бы максимально замедлить рост задолженности.

«Этот долг набирается для того, чтобы мы остались в состоянии стагнации, а не продолжили падение», — говорит Леонид Фридкин, шеф-редактор «Экономической газеты».

Специалисты подчеркивают: сейчас стоимость внешнего долга для Беларуси — приблизительно вдвое ниже рыночного — менее 4% годовых, в среднем, за счет льготных кредитов от России, Евразийского фонда стабилизации и развития и Китая.

«Еврооблигации для нас — достаточно дорогие. Но мы получаем льготные кредиты от России и ЕФСР, поэтому средняя эффективная ставка для нас — не такая большая», — говорит Фридкин.

Если Россия будет продолжать поддерживать Минск такими кредитами, то дефолта можно избегать еще много лет, даже не проводя реформ. Но, отмечают специалисты, льготы со стороны Кремля поступают не бесплатно. С каждым годом Кремль требует от Беларуси все новых уступок в деле экономического и политического суверенитета.

«Начиная от военной базы, которую Беларусь крайне не хочет размещать на своей территории и пока этот вопрос якобы закрыла, но он может возникнуть позже. Во-вторых, лакомый кусочек — калий», — говорит политолог Андрей Елисеев.

По словам экономиста Дмитрия Крука, следующий раунд торговли за продолжение российских льгот для Минска ожидается в 2019-2020 годах, когда Беларусь ожидают новые пиковые оплаты госдолга, которые предстоит рефинансировать. Тогда у существующих властей останутся два варианта: или перейти на рыночные условия кредитования, которые в два раза дороже — реальная угроза дефолта тогда может наступить уже в 2021-2022 году. Или согласиться на требования Кремля, потеряв критические элементы военного, политического или экономического суверенитета.

«В рамках того же Евразийского экономического союза, который сейчас представляет экономическое интеграционное объединение, но может приобрести черты политического», — добавляет Андрей Елисеев.

Правда, гипотетически, страна могла бы выплачивать долг и сама, не жертвуя при этом независимостью. Но это потребует шагов, на которые существующие власти Беларуси не решатся, полагают опрошенные нами специалисты.

«Это — очень глубокие институциональные изменения в экономике, изменения системы стимулов, изменения системы экономических отношений в национальной экономике», — говорит Дмитрий Крук.

Стоит отметить, что история знает пример, когда и нереформированная социалистическая экономика приближалась к дефолту, но потом выплатила все свои иностранные долги сама — за счет чрезвычайных мер бюджетной экономии. Это — Румыния времен правления там диктатора Николае Чаушеску. Но эти меры привели к такому падению уровня жизни обычных граждан, что в результате Чаушеску свергли и расстреляли вместе с женой.

Поэтому, полагают опрошенные нами специалисты, Лукашенко будет проводить политику более мягкой бюджетной экономии, которая не позволит сокращать задолженность, но замедлит приближение к дефолту.

В ближайшие год-два дефолта не предвидится. Благодаря льготным кредитам с востока цена государственной задолженности Беларуси за последние два года существенно снизилась и составляет сейчас приблизительно половину от рыночной. Поэтому сейчас наша страна способна выплачивать половину процентов за внешний долг сама. Вторую половину процентных платежей приходится все равно покрывать за счет новых займов, то есть государственный долг все равно растет, но гораздо медленнее, чем до сих пор. Час X, однако, может наступить через 2-3 года, если Минск будет договариваться с Москвой о продолжении условия кредитования. Если власти Беларуси не согласятся на уступку критических элементов независимости страны, то нас ожидает если и не сразу дефолт, то болючие экономические потрясения

Новости экономики

В Минске анонсировали новые тарифы на вывоз мусора

Для тех, у кого нет мусоропровода, тариф будет меньше, а для тех, кто живет в домах с мусоропроводом, - на порядок выше.

США вводят антидемпинговую пошлину на белорусский сталепрокат

Окончательное решение о введении пошлин будет принято Комиссией США по международной торговле.

Зарплата в банках должна соответствовать уровню зарплат в стране

Банки не должны выпячиваться в общей системе государства, сказал Александр Лукашенко.

Истекает срок уплаты налога на землю и недвижимость

15 ноября истекает срок уплаты гражданами налога на недвижимость, земельного налога и арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственн...

МВФ настаивает на глубоких и быстрых реформах в Беларуси

В целом позиции фонда и правительства Беларуси совпадают, только власти хотят двигаться более медленно. И в этом МВФ видит определенные риски